27 aug 2007 | Источник: borovik
Из праздников в честь Богородицы Успение Ее не могло быть одним из самых ранних. Если Церковь свято чтила дни смерти мучеников, называя эти дни «днями рождения» (natales) их в вечную жизнь, то не могла обойти благоговейным воспоминанием и день кончины или, вернее, простого преставления (metastasis (греч.), transitus), успения (koimesis (греч.), dormitio, pausatio, abitus) Богоматери.
Тем не менее Церковь гораздо ранее пришла к мысли о праздновании дня смерти мучеников, чем Успения. От III-IV вв. мы имеем не очень давно открытый сирский месяцеслов, в котором решительно каждый день года имеет память какого-либо святого (за редкими исключениями все здесь святые, о которых не сохранилось доселе никаких известий и самих имен которых не имеет наш нынешний месяцеслов). В этом месяцеслове нет еще ни одного богородичного праздника. Причина такого явления понятна: мученики страдали и умирали на глазах всех, и дни кончины их кровавыми буквами были записаны в сердцах христиан.
Что касается Богоматери, то при той горячей любви ко Христу, которой горело все существо первых христиан, личность Ее остается еще в той тени, в какой она находится в Евангелиях и писаниях апостольских. Нужно было позднейшее богословское углубление в догмат воплощения и посягательство ересей на достоинство Богоматери, имевшее место только в V в., чтобы обратить благоговейное внимание христиан на эту личность.
Богородичные праздники, или, точнее, один такой праздник впоследствии распавшийся на несколько, возникли, должно быть, в связи с Рождеством Христовым (или Богоявлением, ранее отождествлявшимся с Рождеством Христовым), подобно первым памятям апостолов и первомученика — архидиакона Стефана. Посему нынешний «Собор Пресвятыя Богородицы» 26 декабря — зародыш Богородичных праздников. Так и у несториан праздник «Пресвятой Марии» тотчас по Рождестве Христовом; в коптском календаре VII в. 16 января (вскоре по отдании Богоявления) «рождение Госпожи Марии», в календаре IX в. 16 января «смерть и воскресение Богородицы» [1].
Но древне-армянский Лекционарий (сборник библейских чтений), принадлежащий явно времени до отделения армян от кафолической Церкви (до V в.), под 15 августа имеет такую память: «день Марии Богородицы; на третьей миле от Вифлеема (в церкви)… стояние»; для службы назначаются чтения вообще относительно богоматеринства: Ис. 7:10-15; Гал. 3:29 — 4:7; Лк. 2:1-7; но псалмический стих пред ветхозаветным чтением: «Воскресни, Господи, в покой Твой, Ты и Кивот святыни Твоея» [2].
В целом ряде памятников для Успения — колебание между январем и августом. В древнеримском псевдо-иеронимовом мартирологе (VII в.) 18 января показано depositio (кончина) Beatae Mariae, a 14 августа — assumptio (взятие на небо). Такое разделение знаменательно тем, что показывает, как уже тогдашняя Церковь смотрела на кончину Богоматери: не отрицая телесной смерти Богоматери, к чему склонна нынешняя Римская Церковь, древнеримская Церковь верила, что за этой смертью последовало воскресение, хотя, по-видимому, думала, что оно произошло не так скоро, как предполагает позднейшее предание об этом.
Но, вероятно, очень скоро в Церкви Римской, а вслед за нею и во всех Церквах, считавших ее своей матерью, прислушивавшихся к ее голосу и следовавших ее богослужебной практике, из этих двух праздников выбран второй, как важнейший, и оставлен первый. В другом более позднем римском календаре в VIII в. уже один праздник Успение — 15 августа. То же в Сакраментарии папы Геласия (492-496) редакции VII в. Но, по-видимому, не все западные Церкви сделали одинаковое изменение в этом отношении. Галльская Церковь, по свидетельству Григория Турского (+594 г.), праздновала Успение в 11-м месяце (т.е. в январе, так как год начинался с марта). В Миссале Готико-Галликанском VII-VIII в. и Люксовиенском VII в. праздник положен 18 января. В иаковитских (сирских) Бревиариях относительно Успения, как и Преображения и Воздвижения, колебание до VIII в.; в иных только Воздвижение, в других служба только Успению.
В греческой Церкви достоверные известия об этом празднике начинаются лишь с конца VI в. По свидетельству Никифора Каллиста (XIV в.), только император Маврикий (592-602 гг.) установил празднование Успению. Это свидетельство, как и подобное же свидетельство об установлении праздника Сретения Господня, не без основания внушало литургистам сомнение в справедливости. Не говоря о вышеприведенных свидетельствах относительно существования праздника в других восточных Церквах IV в., есть следы более раннего его существования и в греческой Церкви, частнее — в самом Константинополе.
Уже множество храмов в честь Пресвятой Богородицы, какие имел древний Константинополь, заставляет ожидать здесь этого праздника. Самим Константином Великим построено несколько таких храмов (напр., храм, называвшийся «Жезл» — по ветхозаветному прообразу Девы Марии; затем храм в части города, называвшейся «Сигмы» и др.). Три храма в честь Богородицы построены в Константинополе императрицей Пульхерией и между ними Влахернский. В последнем храме благочестивая императрица наивно хотела положить даже телесные останки Богоматери и взамен их положила ризу Ее. Ужели даже в этом храме, предназначавшемся в качестве некоторой гробницы для Богоматери, мог не чествоваться день кончины Ее, который чествовался уже по всему христианскому Западу?
Так называемый «Стишной пролог» (древний месяцеслов в стихах) указывает действительно, что 15 августа был праздник во Влахернах (как в каждом константинопольском храме было несколько таких местных праздников). Можно думать поэтому, что до Маврикия Успение в Константинополе было местным и необязательным праздником. Маврикий, именно в благодарность за победу, одержанную над персами 15 августа, сделал этот праздник общецерковным. Подобное сделал с праздником Сретения по другому поводу (по поводу избавления от моровой язвы) император Юстин. Или же Маврикий перенес праздник с 18 января на 15 августа (архиепископ Сергий).
На западе праздник Успения в это древнейшее время не был общераспространенным. Свидетельства о нем до VIII в. здесь так редки, что до археолога Мартена (XVIII в.) сомневались в существовании праздника ранее этого века. От VII в. знали тогда пока одно такое свидетельство: папа Сергий постановил, чтобы «в дни Благовещения, Рождества и Успения (Dormitionis) Преславной Марии литания выходила от (храма) св. Адриана и до св. Марии встречал ее народ» [3]. Папа Лев II в 847 г. установил для этого праздника вигилию и октаву (восьмидневное попразднество) в базилике св. Лоцерро в предместьи. Майнцкий собор 809 г. еще колеблется в принятии праздника, но собор 813 г. уже делает его обязательным для Франции [4]. В XII в. Гвидо (Guido), епископ Гемонаненской церкви, как говорит Liber de gestis episcoporum Germanensium, постановил, чтобы «Успение (assumptionem) блаженной Марии, которое празднуется от древнего времени, не менее торжественно чтилось у нас и тем же образом (как в древности), больше, чем праздник св. Гервасия летний (19 июня), a octava (т.е. 8 дней попразднства) Успения, как праздник св. Лаврентия» [5] (10 августа). Следовательно, и на Западе в XII в. по местам Успение в торжественности празднования уступало дням особенно чтимых святых, и заботы предстоятелей Церкви направлялись только на то, чтобы сравнять его с последними. Пред серединой XII в. в церкви Кельнской (Coloniensis) еще не праздновалось попразднство Успения (octava) и только архиепископ этого времени Рейнольд (Reinoldus) постановил, чтобы оно праздновалось 8 дней, как читаем в Historia archiepiscoporum Coloniensium. В древнем кодексе знаменитой церкви Турской (Turonensis) на праздник Успения положено две обедни [6]. В декретале Alma mater на Рождество Христово, Пасху, Пятидесятницу и Успение дозволяется литургия в период интердикта (отлучения). Во многих провинциях древней Германии Успение праздновалось 30 дней. По местам в западной Церкви в этот праздник освящались лечебные травы, травы против заговора и виноград [7].
Что касается судьбы праздника на Востоке с VII в., то исторические памятники здесь дают возможность проследить ее чуть не по всем векам до последнего времени. Праздник значится в праздничном Евангелии, написанном в 715 г. [8] (Р. Б. 24). На VII вселенском соборе Константин, епископ Констанции Клорской, упоминает о праздновании Успения 15 августа [9].
В VIII же веке является ряд песнопений в честь праздника. Андрей Критский составил канон на Успение, ныне не употребляемый, но который по Евергетидскому уставу XII в. (см. ниже) полагался на предпразднство Успения. Вероятно, этот канон из службы праздника был вытеснен канонами Космы и Иоанна Дамаскина (того же века), как то имело место на службах Страстной Седмицы (где теперь на утренях каноны Космы, а на повечериях Андрея).
Кроме этих трех песнописцев, службу праздника обогащают около этого времени своими произведениями Анатолий, которому принадлежит в нынешней службе только одна стихира (2-я на литии), Герман, патриарх Константинопольский (+740), которому также принадлежит одна стихира (4-я на литии), Феофан исповедник (IX в.) и император Лев VI Мудрый (+911). Св. Феофан, кроме стихиры с его именем, находящейся в нынешней службе, написал и канон празднику, певшийся по Евергетидскому уставу на так называемой «агрипнии» праздника. Императору Льву принадлежит также одна только стихира в службе праздника, но занимающая очень видное место в нынешней службе, именно стихира после Евангелия, надписанная «Византиево», Византийца, должно быть псевдоним императора Льва а также одна стихира на попразднство (16 августа).
Около этого же времени должны были появиться и остальные песнопения праздника, входящие в нынешнюю службу, но не надписанные именем автора, как то: стихиры на «Господи воззвах», на стиховне, на хвалитех, первая и последняя на литии, седальны, некоторые стихиры предпразднства, а также кондак и икос праздника, если последние не принадлежат Роману Сладкопевцу VI в. Все эти песнопения уже знают уставы XII в.
Обращаясь теперь к истории самой службы на праздник, мы находим древнейший чин ее в недавно открытом грузинском переводе Иерусалимского канонаря VII в.
Под 15 августа здесь читаем: «В Гефсимании в постройке (в базилике в честь Успения) царя Маркиана (в рукописи должно быть ошибочно: Маврикия) память Богородицы».
<…> Следующий по древности из известных ныне памятников с полным чином богослужения на Успение — это устав св. Софии (или Великой Церкви) Константинопольской с практикой IX в. в рукописи X в.
На настоящий праздник, называемый «Успение Святой Богородицы», этот устав имеет подробный устав богослужения, тогда как на 21 ноября он ограничивается одним обозначением праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы.
<…> В так называемом «Синайском канонаре» IX-XI в. (ВК. 145) под 15 августа «Живоносное Успение Владычицы нашей Богородицы. Предписася последование 8 септембрия» [10] (разумеются чтения и прокимны).
Константинопольский Софийский устав назначает лишь один день для праздника Успения (как вообще этот устав не знает попразднств и предпразднств), если не считать того, что на второй день праздника назначается служба в храме Богородицы вблизи Ксиролофа (подобно тому как на второй день Рождества Христова назначается собор Богородицы во Влахернах). Поэтому дальнейшую ступень в развитии праздника представляет древнейший краткий устав (Ypotuposis — греч.) IX в. Студийского монастыря в Константинополе, называющий себя преданием (paradosis — греч.) св. Феодора Студита.
<…> Типикон Константинопольского Евергетидского монастыря с практикой XI в. по рукописи XII в. для «Успения Пресвятой Богородицы» имеет уже предпразднство и нынешней продолжительности попразднство (т.е. до 23 августа). <…> Самый праздник совершался не с меньшею, если по местам (в некоторых частях службы) не с большею, сравнительно с нынешним уставом, торжественностью.
<…> Подобные замечания об Успении имеют и другие Типиконы. Так, Типикон малоазийского Богородичного монастыря “ton Ghliou Bomon” (греч.), сохранившийся в рукописи XII в., говорит об Успении в особой главе своей дисциплинарной части: «Успение Пресвятой Богородицы должно праздновать преимущественно между всеми другими праздниками, весьма светло и любочестно (filotimos — греч.), всячески украшая божественный храм Ее, т.е. священные сосуды, покровы, с особенным освещением и всякой другой светлостью, с целонощным бдением и сладкогласными певцами, и быть столу (diaitan — греч.)в трапезе пообильнее из рыб и солений (tarixeuton — греч.) до 4 блюд (minson — греч.) или и больше». В типиконе Отрантского (в южной Италии) Николо-Казулянского монастыря по списку XII в. об Успении заповедуется: «должно знать, что на Успение 15 августа после божественной литургии благословляет иерей виноград (stafulen — греч.) после преломления (klaston — греч.) в церкви по древнему преданию» [11].
<…> Чтобы картина празднования Успения в Православной Церкви была полная, нужно упомянуть о тех особенностях, которые имеет этот праздник в некоторых местах наибольшего чествования его. Таким местом прежде всего, конечно, является само священное место события — Гефсимания [12]. Здесь на месте предполагаемого погребения Богоматери устроена богатая подземная базилика, в которой и сосредоточиваются успенские празднества.
Начинаются они, впрочем, в Иерусалимском подворье (метохе) Гефсиманского монастыря и еще задолго до самого праздника. В этом подворье (расположенном против дверей храма Воскресения) хранится плащаница с изображением успения Пресвятой Богородицы, употребляемая на успенском богослужении. Это — изображение Богоматери в погребальных пеленах на доске в полтора аршина длины. Плащаница лежит на одре, окруженном подсвечниками. Еще с праздника Преображения пред этою плащаницею служатся по целым дням молебны, акафисты и вечерня, по 12 августа. Рано утром около 2 часа ночи 12 августа плащаница торжественно переносится в Гефсиманию в воспоминание перенесения тела Богоматери с Сиона в Гефсиманию. В крестном ходе участвует множество духовенства и клириков со свечами [13]. Плащаницу несет в предшествии духовенства игумен на широкой шелковой перевязи через плечо с бархатной подушкой. Множество богомольцев, со значительным преобладанием женщин [14] местных, задрапированных в непроницаемую белую чадру, и наших паломниц, сопровождает крестный ход. В Гефсимании, куда процессия прибывает с восходом солнца, плащаница полагается в каменной пещере на ложе Богоматери, обложенном белым мрамором. Здесь она лежит до праздника для поклонения молящихся, почему Гефсиманский храм в эти дни открыт с утра до ночи.
14 числа утром с 9-10 часа совершается особая служба погребения Богоматери, состоящая из пения 17 кафисмы с припевами — похвалами, подобными великосубботним. Служба совершается патриархом. Ко времени службы прибывают в Гефсиманию войска турецкого гарнизона, которые, располагаясь шпалерами по пути от Иерусалима, встречают прибывающего патриарха военным маршем. По каждении патриархом одра с плащаницей Богоматери в пещере погребения Ее, после обычного начала службы («Трисвятое» до «Отче наш»), одр с плащаницей выносится на середину храма под паникадило. За одром становится патриарх, а по бокам его до царских дверей — архиереи, архимандриты и иеромонахи.
Патриарх входит опять в пещеру, чтобы оттуда начать каждение всего храма, которое и совершается при пении первой статьи погребальных похвал: «Жизнь во гробе полагается». Статья, как и в Великую Субботу, заключается ектенией с возгласом патриарха. На второй статье «Достойно есть величати Тя» кадит (только пещеру и одр) и произносит возглас старейший архиерей. На третьей статье: «Роди вси песнь погребению Твоему приносят, Дево», кадит второй архиерей. Третья статья, как и в Великую Субботу, переходит в пение воскресных тропарей «Ангельский собор», приспособленных к Богоматери.
После ектений — ексапостиларий праздника («Апостоли от конец земли»), хвалитные стихиры и великое славословие. На его трисвятом, поющемся протяжно, одр с плащаницей выносится иереями на верхнюю площадку базилики, где произносится ектения с поминанием по именам участвующих священнослужителей и за всех поклонников святого гроба. Одр относится опять на середину храма при пении ексапостилария и стихиры: «С громом на облацех Спас посылает апостолы к Рождшей». Затем патриарх творит отпуст. После службы паша-губернатор, делая визит патриарху в палатке, поздравляет его с праздником.
Богослужение же в самый праздник ничем не отличается от обычного праздничного богослужения по восточному чину. Вечерня накануне праздника совершается отдельно, без утрени, но в конце ее совершается благословение пяти громадных хлебов, раздаваемых по ломтикам народу.
В попразднство Успения ежедневно принято лобызать упомянутую плащаницу. Во время лобзания по окончании литургии поются такие стихиры: «Прииди с небеси к нам, собравшимся в сем Твоем всечестнем храме и божественному Твоему гробу честно покланяющимся». «Якоже множество апостол на Твое успение явися от конец земли погребсти зде божественное Твое тело, и мы иже днесь верно снидохомся, желающе лобызати божественный гроб Твой». «Приими милостивно моления наша, Владычице мира Марие, Богородительнице Пречистая, яже во святем Твоем гробе приносим от сердца и устен». На отдание праздника [15] по окончании литургии плащаница относится в Гефсиманское подворье Иерусалима с таким же крестным ходом, с каким принесена в Гефсиманию. Улицы города в этот день убираются гирляндами зелени: с крыш домов, переполненных зрителями, под процессию бросаются цветы.
У нас в России погребальный чин на Успение совершается в Киево-Печерской Лавре, в Костромском Богоявленском монастыре и в Гефсиманском скиту близ Троице-Сергиевой Лавры. В Киево-Печерской Лавре он не составляет отдельной службы, как в Гефсимании, а присоединяется к полиелею всенощного бдения. В Гефсиманском же скиту при митрополите Филарете установлен, кроме Успения, и праздник Воскресения и Вознесения Божией Матери — 17 августа; накануне 17-го совершается Иерусалимское последование, а 17-го после литургии крестный ход с иконою Вознесения Божией Матери [16].
Описанная служба погребению Божией Матери, или, как она надписывается в последнем греческом издании его (Иерусалим, 1885 г.), «Священное последование на преставление Пресвятыя Владычицы нашея и Приснодевы Марии», открыта в рукописях не старее XV в., как греческих, так и славянских. В XVI в. она была широко распространена в России. Она составляет произведение многих сравнительно позднейших песнописцев, между прочим — великого ритора Еммануила [17].
1. Kellner. Heortologie, pp. 150-151. Древняя практика двукратного празднования Успения осталась только в Коптской и Абиссинской Церквах, вообще сохранивших, благодаря изолированности своего положения и жизни, много следов древнейшей богослужебной практики: в памятниках от XIV в. этих Церквей 16 января показано Успение, а 16 августа — «вознесение» Богоматери.
2. Baumstark A, Festbreyier und Kirchenjahr der syrischen iakobiten. Paderb., 1910, p. 271. Ныне у армян Успение («Вознесение») Богородицы празднуется в воскресенье между 12 и 18 августа (Nilles M. Kalendarium manuale utriusque ecclesiae. Oeniponte, 1896, p. 1, 250).
3. Martene E. De antiquis ecclesiae ritibus. Antverpen, 1737, t. Ill, col. 588.
4. Kellner, p. 150
5. Martene, ibid.
6. Martene, col. 589.
7. Nilles, pp. 249-250.
8. Сергий, архиеп., там же.
9. Деян. 4. Martene, col. 588.
10. Дмитриевский, А., проф. Описание литургических рукописей. Киев, 1895, стр. 220.
11. Дмитриевский, стр. 767, 820. Это теперь положено на Преображение.
12. Сведения о Гефсиманском праздновании Успения за имствуем из статьи проф. Дмитриевского «Празднества в Гефсимании в честь Успения Богоматери» в «Сообщениях Императорского Православного Палестинского Общества» 1905г., т. XVI, вып. 3, стр. 392 и далее. Статья издана и отдельной брошюрой.
13. Ср. вышеприведенное место из предпраздничного канона: «сионяне свещы возжгите».
14. Ср. приглашение женщин к празднику в церковных песнях.
15. Отдание Успения почему-то в упомянутой статье приурочивается к 24 августа.
16. Радость христианина, 1896 г., 9 кн., стр. 19 и далее.
17. Дмитриевский. Празднества в Гефсимании, стр. 400.
Из книги «Успение Пресвятой Богородицы», Киев, 2004. сс. 119-138.