1 apr 2008 | Источник: SunHome
И потоки дождя заполняют пути,
по которым следуют птицы,
А бхикшу, укрывшись в пещере, размышляет,
Есть ли в мир большее наслаждение?..
Когда ночью в безлюдном лесу
Дождь шумит и дикие звери рычат,
А бхикшу, укрывшись в пещере, размышляет,
Есть ли в мире большее наслаждение?
Когда, обуздавши мысли свои,
Среди гор, в расселине горной укрывшись,
Он без страха и без препятствия для мысли размышляет,
Есть ли в мире большее наслаждение?”
Гимн буддийского монаха
Сущность проповеди Гаутамы сосредоточена в третьей благородной истине: “Прекращение страданий возможно”. И она логически вытекала из учения Будды о природе и происхождении зла. Если “проявленное бытие” по самой своей сути есть нечто тягостное, мучительное, сотканное из скорбей, если это бессмысленное, отвратительное существование поддерживается неведением и глупой, обольщающей жаждой жизни, то истребление этой жажды и просветление духа принесет человеку освобождение. Он уйдет из этого призрачного мира и сольется с Тишиной и Покоем.
На первый взгляд кажется даже, что последователю Будды неважно, что его ждет в таинственной сфере “Бытия непроявленного”. Главное будет достигнуто, кончится цепь возрождений, сознание угаснет, и “озаренный мудростью, ничем не потрясенный на свете, тихий, не тоскующий, не опьяненный угаром страсти, ничего не ждущий, пресечет здесь старость и рождение” /l/. При жизни он станет святым архатом, а по смерти перейдет в Нирвану.
“Как в глубине моря нарождаются волны, – говорил Будда, – но все пребывают в покое, так бхикшу пусть будет покоен, никогда ничего не жаждет, ничего не желает”/2/. Всем измученным и изнемогшим в битве жизни Совершенный обещал открыть обитель успокоения. Он призывал их облечься в броню равнодушия, ничего не ждать от суетного мира. Такая внежизненная позиция должна, по его мнению, застраховать ищущего спасения от огорчений и всякого зла. О чем ему будет скорбеть, когда он ничего не ищет, когда он “все влечения погасил в себе и всякие желания вырвал с корнем”? В этом есть своя заманчивая логика: “Из желания рождается печаль, из желания рождается страх; у того, кто освободился от желаний, нет печали, откуда страх?”/3/ Таким образом, желания – главная мишень, по которой бьют буддийские стрелы. Тот, кто сумел победить свои желания, тот “уничтожил тернии существования: это его тело – последнее”/4/. Такой человек выскальзывает из мутных волн сансары, которые продолжают стремить свой бег уже где-то в стороне от него.
Однажды Будду спросили, какова посмертная участь одного великого подвижника. Он ответил лишь, что для человека, который изжил в себе тяготение к психофизическому бытию (намарупа), нет ни рождения, ни смерти. Таким образом, главный упор делается на то, что уже здесь, при жизни, человек может обрести состояние бесстрастия, покоя, просветления, т. е. стать причастным Нирване /5/.
Мы вернемся еще к тому, что разумел Будда под словом “Нирвана”, а сейчас отметим только, что обретение архатом Нирваны описывалось им в самых приподнятых выражениях/6/. Все злое и суетное позади, познана истинная цена мимолетных благ, впереди радостный путь свободы и чистоты. Чем привлечешь того, кто оставил дом и близких ради нищенской чаши и желтого рубища? Нет ничего для него дороже его внутренней независимости и свободы от желаний. Он сказал прости этому ничтожному миру! “Как попугай не сравнится в быстроте с лебедем, так владелец домов никогда не сравнится с мудрым счастливым бхикшу в уединенном лесу, погруженным в размышления” /7/. Многие места в буддийских книгах звучат как восторженные гимны, прославляющие свободу нищего монаха/8/. Бхикшу сравнивает себя с человеком, который нашел высочайшее счастье.
Вот зажиточный и честный пастух: он мирен, трудолюбив, обеспечен, в доме его весело пылает очаг, ему служит добрая жена, его коровы подоены, рис сварен, он может быть спокоен: Если хочешь дождь послать – Пошли, о небо! Но сколь блаженнее бхикшу, в сердце которого воцарилось нерушимое счастье! С большим правом он повторяет слова песни: “Если хочешь дождь послать – пошли, о небо!” Пастуха ждут превратности и тяготы, то, чем он владеет, завтра может быть отнято у него, а бхикшу волен, он наслаждается тем, что у него нет привязанностей и желаний, что он не ищет в мире ни любви, ни дружбы. Он проходит по жизни как ее победитель, он знает, что колесо бытия не увлечет его больше. “Если хочешь дождь послать – пошли, о небо!”
Благополучие пастуха – мираж. А бхикшу знает, что это ничтожно, что это – уловки Мары, что это – “крючок на удочке”. Не ищет он помощи у богов и людей, он познал вечную Дхамму и идет “одиноко, подобно носорогу”. Он горд своей независимостью, он благостен, ибо нет ничего в мире, что могло бы его смутить. Он – могучий буйвол в джунглях, он – одинокий слон, отошедший от стада. Никто не может устрашить его, он презирает все тленное. В Индии любимым символом просветленной души был образ лотоса. “Никогда капля воды не удержится на листке лотоса; никогда мудрец не прилепится ни к чему из того, что видимо, что слышимо и что сознано. Кто стряхнул с себя все греховное, тот ничего не